gay
 


  Российский литературный портал геев, лесбиянок, бисексуалов и транссексуалов
ЗНАКОМСТВА BBS ОБЩЕСТВО ЛЮДИ ЛИТЕРАТУРА ИСКУССТВО НАУКА СТИЛЬ ЖИЗНИ ГЕЙ-ГИД МАГАЗИН РЕКЛАМА
GAY.RU
  ПРОЕКТ ЖУРНАЛА "КВИР" · 18+ ПОИСК: 

Авторы

  · Поиск по авторам

  · Античные
  · Современники
  · Зарубежные
  · Российские


Книги

  · Поиск по названиям

  · Альбомы
  · Биографии
  · Детективы
  · Эротика
  · Фантастика
  · Стиль/мода
  · Художественные
  · Здоровье
  · Журналы
  · Поэзия
  · Научно-популярные


Публикации

  · Статьи
  · Биографии
  · Фрагменты книг
  · Интервью
  · Новости
  · Стихи
  · Рецензии
  · Проза


Сайты-спутники

  · Квир
  · Xgay.Ru
  · Юркун



МАГАЗИН




РЕКЛАМА







В начало > Публикации > Проза


Содом и умора - 27. Женское счастье

Погода стояла сумрачная, отчего в комнате было как погребе: темно и сыро. Настроение было соответствующее. Нет, я не из тех чувствительных истероидов, кто каждую тучку воспринимает как личное оскорбление, просто трудно радоваться жизни, когда на диване напротив сидит вечная девушка Лилька и говорит чепуху.

- ...Морщины вылазят, грудь обвисает. Так и состарюсь одна, - сеяла Лилька противным сереньким дождиком...

- Осталось только кота завести, - согласно кивнул я.

- Зачем?

- Чтобы ни у кого никаких сомнений не осталось, - заявил я, - одиноким девушкам на пенсии полагается кот, которого надо звать "Мурзиком", закармливать дорогими кошачьими консервами, а на ночь брать с собой в постель, как грелку. А еще лучше трех котов.

Лилька с ужасом глядела на меня, словно будущее, которое я настрогал из настоящего моей двоюродной тетки, неминуемо.

Эмоция, впервые за последние полчаса выраженная свежо и внятно, приободрила и я даже пожалел, что котят под рукой нет. Впрочем, щенки бы тоже пригодились. "Черт, хоть бы она поскорее родила", - подумал я, вспомнив про обесчещенную Вирусом пуделиху и впервые этому обстоятельству радуясь. Если Лилька и дальше будет ныть, то я точно выпрошу для нее парочку ламповирусов.

- Я с тремя не справлюсь, - предупредила Лилька.

- Справишься, - махнул рукой я, - вон Таня трех парней одна воспитывает и ничего. Цветет и пахнет. В прошлое воскресенье опять детей у нас оставляла.

- Зачем? - спросила Лилька.

- А ты хочешь, чтобы она привела любовника в дом, где дети? - спросил я, - Гошка и так в стрессе. Ему школу заканчивать, а тут еще жениться надо. Он материному кавалеру ведь и в лоб дать может. Гошка в прошлый раз бывшего отчима так стукнул, что тот бежал и плакал "помогите".

- Какой невоспитанный ребенок, - голосом строгой учительницы сказала Лилька.

- Ничего себе ребенок! - воскликнул я, - у него уже подруга беременная, а ты - ребенок. Знаешь, какие у него кулаки?!

Вспомнив про гошкины руки, я благодарно улыбнулся. В свой последний визит, пока Марк распевал с Моськой гнусавые песни, а Петька тиранил Вируса, старший сын Тани починил холодильник, который мы уже собирались выбросить на помойку, как советовал слесарь из домоуправления. Правда, слесарь был пьяный, но трезвым дядя Паша никогда не бывает, а с работы его еще не выгнали, из чего мы сделали вывод, что приговор, вынесенный дряхлой "Бирюсе", верный и обжалованию не подлежит.

Вывод был неправильным. Гнать надо в шею таких ремонтников, а вместо них брать молодых работящих юношей, на которых приятно смотреть, а разговаривать с ними - одно удовольствие. Если, конечно, не поднимать вопросов о ранних беременностях и контрацептивах. Я, например, узнал много любопытного про американских футболистов, один из которых (почему-то из Японии), в ранней молодости снимался в кино про голубых и теперь публично в этом кается, потому что в футболе педиков не любят. Да, так Гошка и сказал, "педики", но потом засмущался и стал глядеть куда-то мимо меня, будто это он снимался в порнофильме, а я был всей американской общественностью, перед которой ему надо срочно оправдаться.

- ...Бог знает что, - пока я думал о постороннем, Лилька осуждала. - Трое детей на руках и туда же. Мать называется.

- Своих заведи, а потом воспитывай, - огрызнулся я.

Меня устраивает танина жизненная позиция. По крайней мере, она не бряцает своим воздержанием, как какая-нибудь Мария Львовна. Работая в препохабнейшем журнале, бухгалтерша тем не менее не устает хулить развращенность нынешней молодежи. Думаю, что ловко уклоняться от налогов она научилась именно на панели. Сутенер - это тебе не налоговый инспектор. Так я ей сказал. Ой, что она мне тогда наговорила! Если кратко: "Гореть мне в аду". Нет ничего злее Марии, в которой распознали Магдалину.

Но вот от Лильки я такого не ожидал.

Ее можно упрекнуть за унылый вид, излишнюю худобу, отсутствие вкуса, некрасивость, в конце-концов. Но она уж точно не ханжа.

Лилька просто немного несчастна.

Будешь тут счастливой, если ее последний роман с неким ученым-физиком, случившийся еще год назад, закончился пшиком. Ученый дядя прошмыгнул мимо распростертых лилькиных объятий в руки коллеги по лаборатории, по заявлению Лильки, такой же страшной, как и он сам.

- Женился даже, - жаловалась она тогда.

Я мысленно дрейфовал от негодования к жалости, а тем временем Лилька наливалась обидой.

- ...Я с тобой, как с другом, как с бывшим коллегой, как с человеком, а ты..., - сказала Лилька и захлопнула рот, давая понять, что теперь из нее слова и клещами не вытянешь.

Опять стало слышно ветер. Он свистел, перегоняя тучки слева направо. Или справа налево? "Жаль, отсюда не видно, - подумал я. Впрочем, какая разница? Главное, что ветер свистел заунывно, ничего хорошего не обещая.

- Как ты без мужчины обходишься, ума не приложу, - решился я на провокацию, - не удивлюсь, если под кроватью в твоей девичьей спаленке лежит вибратор.

- Не лежит у меня ничего, - вспыхнула Лилька.

- И совершенно напрасно! - воскликнул я. - Куда ты свои сексуальные желания деваешь? Есть же они у тебя? Желания?

- Есть, - честно ответила Лилька, - но не могу я с кем попало.

Лилька была старомодной девушкой.

Она хотела замуж.

Вытащив из своей сумки журнал с полуголой женщиной на обложке, Лилька забилась в угол дивана и совершенно в нем потерялась. Разве можно отправляться в гости в полосатом платье, если знаешь, что придется сидеть на полосатом диване? Я не говорю уже о том, что одежда в полосочку Лильке категорически противопоказана. В наряде арестанта она делается еще длиннее, еще нескладнее, еще костлявее. "Можно ли в таком виде рассчитывать на мужское внимание?" - спросил себя я, рассматривая подругу, и сам себе ответил: "Можно, если она пойдет на строительство какой-нибудь электростанции. Мужчин на стройках много и, глядишь, какой-нибудь близорукий строитель примет Лильку за столб. Только замуж он вряд ли позовет. На столбах электростанций не женятся. Их обносят колючей проволокой и вешают табличку".

- Осторожно убьет! - захохотал я.

- Ну, чего ты? - Лилька выглянула из-за "Вога" и слабо улыбнулась.

Все-таки, хорошая она барышня. Милая. Даже злиться как следует не умеет. "И чего мужикам надо?" - подумал я. И этот ответ нашелся сам собой - в лилькиных руках. Красотка, едва одетая в разноцветные лоскуты, глядела на меня в упор, испуская сексуальный заряд такой силы, что будь я обыкновенным мужчиной, то прямо здесь же испепелился сердцем. "Уж она-то ни за что не сядет полосатой на полосатый диван", - подумал я, одновременно радуясь своей неспособности вожделеть полуголую женскую грудь и упругий бархатистый живот с колечком в пупке. Мне с красотками не по пути и это, надо признаться, иногда очень экономит нервы.

Но если посмотреть на вещи объективно, очень жаль, что у Лильки нет такой груди и такого живота. Они бы ей очень пригодились.

А ведь Лилька просто по самые уши набита достоинствами. И отзывчивая, и готовит хорошо, и дома у нее уютно, и деньги зарабатывать умеет. Она их прямо из пальца высасывает. Целый год Лилька пишет роман про "смерть идет конвейером" для "Новоросского листка" и завершать его не собирается. Не успеет один персонаж помереть от страха на птицефабрике, набитой привидениями, как она придумывает следующего. Тянет-тянет она свое сочинение, как кота за хвост, откуда столько фантазии берется?

Я, например, не умею писать длинно. Не успеешь начать, как сразу хочется закончить. Слов хватает, максимум, на четыре страницы десятым шрифтом. Вот и получается яйцо всмятку. Может и вкусно, но, учитывая негигиеничную обстановку в стране, чревато.

Так, думая непонятно о чем, я механически кивал Лильке, сидевшей на диване взьерошенным, несчастным цыпленком, который тоже хочет жить.

- ...Надо было сразу после школы замуж выходить, - бурчала она, - звал же меня Володька, а я нос задрала. Думала, не пара. Теперь Сенчукова на собственной машине ездит и за границу тоже.

- Как это? - спросил я, не уловив связи между замужеством какой-то лилькиной знакомой и ее нынешним благосостоянием.

- Володька-сосед со мной гулял, - пояснила Лилька, выглянув из-за журнала, - а как я ему отворот-поворот дала, на Сенчукову перекинулся. Он сейчас большая шишка, а Сенчукова дома сидит.

ы- Зато ты реализуешь свой творческий потенциал, - сказал я.

Не люблю, когда завидуют. Я от этого прямо заболеваю. Сам начинаю завидовать кому попало, а это немудро, потому что бесполезно.

- А что мне остается? - вскинулась подруга, - лучше бы я детей нарожала и ездила бы зимой в Тунис на сафари. Сенчукова, вон, слонов видела и рога мужу привезла.

- Слоновьи? - удивился я.

- Она Володьке рога наставила., - пояснила Лилька, - с экскурсоводом. Говорит, настоящий жеребец. Хвасталась. Издевалась.

Набитая завистью, как переспелый огурец семечками, Лилька казалось сейчас лопнет.

- ...Не хуже твоей Татьяны...Почему так? Одним все - и дети, и деньги, и муж, и машина, и все такое прочее. А я сижу, как проклятая. Одна. Ни детей, ни денег.

- Ни жеребцов, - подхватил я.

- Меня мама уже даже не спрашивает, когда я замуж выйду.

- А ты Клавдию пригласи, - порекомендовал я, - мама тебя о таком спрашивать начнет - не обрадуешься.

- Дурак, - жалобно сказала Лилька, - Клава очень добрая. Сильная.

- Мужественная, - поддержал я.

- Да, и мужественная тоже, - загорячилась Лилька, - мне с ней даже ночью гулять не страшно. Мужики в нашу сторону смотреть боятся.

- Я не понял, ты мужчин привлекать или отпугивать хочешь? - спросил я.

- Знаешь сколько в Москве насильников?! - убежденно заявила она, словно персонально участвовала в переписи всех насильников столицы, и теперь те из мести устроили охоту на цыпленка.

- Ты пиши подольше про птицефабрику ужасов, - посоветовал я, - и тогда обязательно встретишь достойный автора конец.

- Какой?

- Помрешь, - торжествующе сказал я, - скончаешься от страха, приняв соседа-пенсионера за сексуального маньяка.

- Тебе все хиханьки да хаханьки, а мне замуж не за кого выходить, - опять заныла Лилька о своем.

- Да мужиков хоть пруд пруди! - сатанея, крикнул я.

- Не пруд, а лужа одна, - поправила Лилька, - по статистике женщин больше, чем мужчин. А если вычеркнуть всех женатых, слишком молодых, алкоголиков, преступников, дураков и подлецов, то вообще никого не останется.

- Так уж и не останется?

- Ну, гомосексуалисты еще, - неохотно уточнила Лилька, - вы, то есть.

Деликатная Лилька испуганно вжалась в диван, а я обрадовался выклянченному комплименту.

Чертовски приятно чувствовать себя мужчиной на все сто, пусть даже с ма-а-аленьким недостатком. О том, что среди геев полным-полно молодых, дураков, уголовников и пьяниц, я говорить не стал, хотя знаю одного товарища, который двадцатилетний юбилей праздновал за решеткой: в белой горячке ткнул ножом Родика-модельершу. Идиот.

- А знаете, Лилия! - я встал перед Лилькой на одно колено, и взял ее за руку, - Выходите за меня замуж.

- Не паясничай! - насупилась она.

- Я не шучу, честное слово, - сказал я, - сердца не предлагаю, сама знаешь, занято оно, но на мужское плечо и стакан воды на смертном одре можешь рассчитывать.

- Зачем тебе замуж? - недоверчиво глядела на меня Лилька.

- Жениться, - поправил я, - мне просто жизненно необходимо. Будет кого матери показать. Знаешь, сколько она меня уже пилит: хоть ребенка, говорит, заведи. А тут я ей еще и жену предъявлю. Умную, работящую, положительную. Москвичку к тому же коренную. Она о невестке уже и не мечтает, а тут такая!

Все это было правдой, но только наполовину. Я бы с удовольствием съездил на родину с супругой, но только для того, чтобы у отчима глаза на лоб полезли. "Вот, - скажу я ему, представляя спутницу жизни, - читал ты письма не для тебя написанные! В школу бегал! Классной на распутного пасынка жаловался! Мать чуть до кондрашки не довел, а меня до петли! А зря! Грех на тебе, хрыч старый!".

Ей-богу, ради этого даже жениться не жаль!

- Так у нас, что, и дети будут? - ехидно спросила Лилька.

- А то! - кивнул я, - родим ребеночка и отдадим Кирычу на воспитание: он любит с детьми водиться. Из него выйдет такой отец - всем отцам отец!

- Как интересно у тебя получается, - елейно сказала Лилька, - я выхожу за тебя замуж, рожаю от тебя ребенка, Кирилл будет его воспитывать, ты любить Кирилла, а где будет мое место?

Лилька была может и скучновата, но не глупа.

- Замуж я за тебя не пойду, - отрезала она, - я хочу, чтобы со мной рядом был близкий мне по духу человек. Надежный, сильный...

- Мужественный, - добавил я.

- Мужественный, - эхом повторила Лилька.

- А он у тебя уже есть, - сказал я.

- Где?

- Сейчас..., - я посмотрел на часы, - твой надежный, сильный и мужественный человек, наверное, делает клизму.

- Зачем? - вытаращилась Лилька.

- Кишечник промывает, - ответил я, - больному перед операцией. Потом он будет тыкать зады иголками, ставить капельницы, перестилать постели, тайком сливать казенный спирт..., - я не знал, чем еще занимаются медсестры в больницах, и сказал, - На работе Клавдия, но, поверь, ее сердце всегда с тобой.

- Мы с Клавой просто подруги, - насупилась Лиля, - уж, не думаешь ли ты...

- Не думаю, не думаю, - успокоил я Лильку, явно собравшуюся прочитать мне лекцию о морали. Поминать нравственность мы все умеем, а ты попробуй-ка нравственно жить в атмосфере тотальной нелюбви и душевной черствости.

- Лиль, скажи, почему ты такая злая? - спросил я начистоту.

Лилька посмотрела на меня так, словно я отхлестал ее по лицу сырой куриной тушкой.

- Сколько можно так по-свински обращаться с чувствами ближнего? - продолжил я, - Если Клавдия тебе неинтересна, то так ей и скажи, чтобы она уж не ждала, не надеялась и времени с тобой зря не теряла.

- Мы с Клавой подруги, - сказала Лилька.

- Мы с Кирычем тоже не враги, - парировал я.

- Но ведь Клава - женщина?!

- Клавдия, прежде всего, человек, - жестко ответил я, - и с твоей стороны бессердечно использовать ее чувства не по назначению. "Ах, Клавочка, пойдем в кино", - передразнил я, - "Клавочка, проводи меня до дому, мне страшно"... Она же молится на тебя!

- Молится, - согласилась Лилька.

- ...Души в тебе не чает. Кто тебе на 8 марта первым цветы подарил?

- Клавочка, - жалко улыбаясь, ответила Лилька.

- Вот видишь! Жила бы и радовалась! Так нет же, подавай тебе сафари с жеребцами.

- Но ведь она женщина?! - повторила Лилька.

Кукушка, ей-богу. Перед ней соловьем разливаешься, тайны души человеческой раскрываешь, а она только и знает "ку", да "ку".

- Ты, что, так и состариться одна хочешь? С тремя кошками и вибратором в затхлой спаленке? - сказал я, злясь, что подругу может смущать такая мелочь, - без слез, без жизни, без любви?!

- Нет, - сказала Лилька.

- Вот и люби Клаву, раз жеребец не достался, - от чистого сердца посоветовал я, - и вообще, если хочешь, бери жеребцов в аренду. Мало их что ли на рынке секс-услуг? Только любви от них не жди. Поверь моему слову, тебя ни один мужчина на свете не будет так любить, как Клава.

- Да, - задумчиво сказала Лилька.

- Смотри! - предупредил я, - помучается она с тобой помучается, да и уйдет восвояси. Будет слать цветы кому-нибудь другому. А ты будешь жалеть и горько плакать, что дальше собственного носа не глядела. Эгоистка!

- Нет, Клава не бросит, - сказала Лилька, - она не такая, - и просветленно улыбнулась.

Я смотрел на нее и мысленно ругал равнодушие небесных сфер: за окном было серо, хотя по сюжету в комнату должно было заглянуть солнце.

20 апреля 2004 года



Copyright © Эд Мишин
Главный редактор: Владимир Кирсанов

Рейтинг@Mail.ru

Принимаем книги на рецензии от авторов и издателей по адресу редакции. Присылайте свои материалы - очерки, рецензии и новости литературной жизни - на e-mail. Адрес обычной почты: 109457, Москва, а/я 1. Тел.: (495) 783-0099

Полезняшки: